Свободный Человек

БЕГСТВО К ПРИРОДЕ

Ирина Матвеева (справа) с родными вдали от больших городов— Как ни доводи технику до совершенства, человек все равно остается биологической системой: ему необходимо дышать кислородом и потреблять в пищу натуральные продукты. Поэтому жить или, по крайней мере, растить детей нужно на природе. Здесь у человека исчезает агрессивность и неуверенность в себе. Он вдруг понимает, что может сделать своими руками очень многое. И если его забросят на необитаемый остров, он там не пропадет. С этим не сравнится ни одна игра в «Последнего героя».

У Ирины Матвеевой есть основания быть столь категоричной. Вот уже несколько лет она вместе с мужем Михаилом живет вдали от цивилизации (378 километров от Санкт-Петербурга) на затерянном в лесах Псковской области хуторе. Хутор Романово — это четыре деревянных дома дореволюционной постройки. В одном из них и живет семья Матвеевых — единственные люди в окрестностях.

Матвеевы разводят кур, гусей и кроликов, у них питомник редких сомалийских кошек — этим и кормятся. Зимой сами чистят от снега единственную дорогу к цивилизации (до небольшого населенного пункта Велье несколько километров), топят русскую печь. Говорят, жить одним не страшно, а, наоборот, удобно: всегда знаешь, кто и зачем едет. А от непрошеных гостей оберегает среднеазиатская овчарка.

В другой жизни у Ирины с мужем была своя кожгалантерейная фирма в Санкт-Петербурге. Шили одежду на заказ и кожгалантерею — для магазинов. Когда ввели высокий акцизный налог на кожу, фирму пришлось закрыть. И тогда же решили переехать за город.

— Наш сын серьезно болел — у него подозревали астму, и врачи порекомендовали сменить климат, — рассказывает Ирина. — Потом, конечно, город стал угнетать. Я в Питере жила с детства, и всегда он был мне понятным, родным. А тут вдруг за какие-то несколько лет начал резко терять лицо, особенно когда с Лебяжьей Канавки выковыряли всю брусчатку, свалив ее в одном из соседних дворовѕ Очень не хотелось включаться в эту гонку за деньгами. Жить плохо не хотелось, но и жертвовать жизнью, чтобы жить хорошо, — тоже.

Хутор Романово попался им совершенно случайно. Один человек, продававший свой дом, предложил посмотреть еще один — в этом самом хуторе. Ехали объездными путями: поездом, затем автобусом, в феврале, в жуткий мороз. Ничего хорошего уже, конечно, не ждали.

— И вдруг вышли в настоящем Берендеевом царстве, — вспоминает Ирина.

Свой хутор они полюбили с первого взгляда и сразу решили — бросают город.

Дом оказался таким, как представлялось. Старый, с историей, крепкий. Как-то раз к ним в гости приезжал друг из Швеции, занимавшийся сплавом леса. Посмотрел на бревна, поцокал языком, сказал, коверкая русский: «Вы умрет, ваши дети умрет, а он стоять и стоять». Здесь у них родился второй ребенок. А у первого сама собой прошла астма.

— У нас с мужем тоже здоровье улучшилось, — говорит Ирина. — К тому же свободнее как-то стало. В городе много условностей, там нужно помнить миллион вещей и никак не избежать неприятных контактов в метро, на работе, в общественном транспорте. А здесь мы сами себе хозяева и живем так, как считаем нужным.

Недавно неподалеку поселилась еще одна пара, приехавшая из Алма-Аты. Они завели страусиную ферму, разводят экзотических животных.

— Так кто все-таки едет сюда, в глушь?

— Думаю, люди с некоторой склонностью к творчеству. Жизнь здесь — это и есть своего рода творчество, — улыбается Ирина.